Обманутые карьерные ожидания сотен тысяч молодых людей - серьёзная угроза для общества. Группа экспертов под руководством профессора Московского архитектурного института Вячеслава Глазычева объехала дюжину городов от Калининграда до Владивостока. О том, к каким выводам они пришли, корреспонденту "РГ" рассказывает руководитель проекта Вячеслав Глазычев.

- Вы изучали ситуацию с образованием лишь в крупных городах России?

- Наряду с миллионными городами мы работали в "стотысячниках" и малых городах. Главный наш вывод прост: ситуация куда многообразнее, чем принято думать. Если в одних местах, как, к примеру, в Тюмени, филиалы университетов служат скорее кормушкой для их руководства, то в других местах, напротив, они выполняют незаменимую роль для сохранения нормального соотношения человеческих сил в регионе.

Россия напоминает сейчас гигантское лоскутное одеяло, поэтому любая попытка найти усредненное решение проблемы для всех и вся заранее обречена на провал.

- В прошлом году начались массовые проверки вузов и их филиалов. Вы полагаете, этих мер недостаточно, чтобы положить конец халтуре в высшей школе?

- Конечно, бороться с липовыми филиалами и институтами нужно и административными мерами, но я бы не преувеличивал их эффективность. А вот когда через несколько лет сотни тысяч молодых людей с высшим образованием не найдут работы, новые абитуриенты в эти вузы уже не пойдут. Работодатели ориентируются неплохо. Они точно знают, выпускники каких вузов ничему в них не научились, чего, увы, не скажешь о родителях, которые отправляют своих детей в слабые вузы.

- Но цель номер один для студентов - уйти от армии, а не получить знания...

- Скоро в армии будут служить один год, и позорная дедовщина исчезнет сама собой. Реформа призыва поможет решить проблемы высшей школы. Но не все. Армейский резон при поступлении в вуз - не главный. Ведь и сейчас девочек в институтах куда больше, чем мальчиков. У нас в Архитектурном их в три раза больше.

- Вы недовольны их подготовкой? Вообще уровень студентов сейчас ниже, чем раньше?

- Нет. Выше, конечно. Большинство педагогов недотягивают до этого уровня. Компьютерная грамотность студентов куда выше, чем у преподавателей. Многие мои коллеги шарахаются от компьютера как черт от ладана. Это беда, потому что если мы теряем общий информационный горизонт, то автоматически теряем и контакт со студентами.

Нынешнее поколение студентов выросло с прямой спиной. Они свободно ездят по миру, учась на ходу, читают, что хотят.

- Вы проводите в Нижнем Новгороде конкурс студенческих работ, привлекая студенчество к решению городских проблем. Действительно рассчитываете, что студенты смогут предложить толковые решения проблем региона?

- Мы предложили студентам восемьдесят тем по экономике, социологии, экологии, краеведению и так далее. И когда студент даже не вуза, а техникума из Ижевска представил на конкурс добротный экономический анализ кризиса местного хлебозавода и предложил свой вариант кризис-менеджмента, это замечательно. К тому же не забывайте: студенческая работа - это ведь ещё и работа руководителя, преподавателя.

На Социальном форуме, который прошел прошлой осенью в Перми, Абаканский университет, например, запрашивал средства на то, чтобы в рамках студенческой практики оказывать юридическую поддержку в отдаленных селах района. Отлично.

Я сейчас занимаюсь городком Зея, что недалеко от Благовещенска. Число рабочих мест там значительно уменьшилось и будет продолжать уменьшаться по мере того, как ГЭС, ранее градообразующее предприятие, оптимизирует свою работу. Как быть: продолжать вымаливать инвестиции на ненужное стране производство или найти резервы для совершенно нового проекта? Все это вопросы непростые. Где вузы, которые этому учат? А без мобилизации интеллекта высшей школы, привлечения его к решению реальных задач региона и города, где находится учебное заведение, вряд ли что-то получится.

Иногда, работая в административных районах, мы встречаемся с парадоксальными ситуациями. Я не ожидал, например, что в Татарстане, с его пирамидой жесткой власти, скоплена огромная творческая энергия людей, тогда как при прогрессивном руководстве Чувашии проявилась их странная пассивность. На самостоятельное мышление люди там меньше "заточены".

- В прошлом году число поступивших в вузы превысило число выпускников школ на триста тысяч человек. Это хорошо или плохо?

- Не забывайте, как много людей устремились в вуз за вторым дипломом. Мы сегодня имеем дело с феноменом всеобщего высшего образования. На фоне демографического спада, который наблюдается, это естественно. К 2008 году число выпускников школ сократится на треть. При замораживании нынешней ситуации избыточность предложения на "рынке" образовательных услуг вскоре приведет к исчезновению конкурса при приеме в вуз. Печальные последствия при этом очевидны.

- Где же выход?

- Система бакалавриата и магистратуры, которую предлагает министерство образования и науки, - разумный ответ на запрос общества. Четырехлетний бакалавриат - массовое образование, а магистратура - элитное.

Еще я очень надеюсь на становление университетских округов с естественно сложившимися связями между университетами. Когда Оренбургский университет, соединив усилия с Орским, имеет филиалы в Башкирии или Казахстане, это значит, что проведена новая граница, обозначив реальную сферу влияния. Объединение ученых советов, перекрестный приём экзаменов - все эти возможности мог бы дать университетский округ. Тогда мы стягиваем лицеи, гимназии, колледжи, университеты в единую сеть. Есть, скажем, Ярославский университет, сильный. И Костромской, послабее. В перспективе Костромскому не выжить, если он не вольется в округ вместе с Ярославским. Конечно, такие решения не должны приниматься сверху. Они должны вызреть. Нужен постоянный, независимый мониторинг ситуации. К примеру, что будет происходить на Дальнем Востоке, когда через два года число студентов уменьшится вдвое?

- Придут китайцы?

- Они там уже есть, но предпочитают, чтобы педагоги ездили к ним в города приграничной зоны. Речь о другом. Россия всегда жила, расширяясь, а сейчас, при уменьшающемся населении, нам надо учиться решать иные задачи вроде создания экологических заказников в запустевших зонах расселения - важнейший ресурс для будущих поколений.

- Ваше отношение к Единому госэкзамену?

- Я внимательно читал тесты ЕГЭ. По русскому языку и литературе, на мой взгляд, они очень недурно построены, а по биологии - я пришел в ужас. Запоминать какие-то детальные схемы генетиков без общего понимания природы живого - это нонсенс. Вообще же Единый госэкзамен довольно точно диагностирует положение дел в школах. Когда знания проверяют в своей школе по своим правилам, то объективной картины не получится. Мы проанализировали, какую картинку перепадов по разным районам одной губернии дала сдача Единого госэкзамена, и сразу проступило: на некоторые районы надо срочно обратить внимание, там дело плохо.

- В связи с этим вопрос: школы боятся административных решений...

- Какие-то учебные заведения всё же придется закрывать. Не может быть полноценного образования в школе, где слишком мало детей и один учитель ведет все предметы. Вопрос в том, как закрыть, чтобы люди пострадали как можно меньше.

Важно избежать схематизации, бережно относиться к реальному многообразию и по возможности поддерживать сильных, укреплять их.

Положительный пример? Пожалуйста. Вурнары - маленький районный центр в Чувашии. Там есть лицей с техническими и гуманитарно-ориентированными классами. Детей туда присылают даже из отдаленных городов. Налажена прочная связь с Чувашским университетом, преподаватели приезжают, ведут уроки. Дети в форме, спроектированной специально. Не дорогой, но очень приличной. Даже то, как оформлен зал, как оформлены кабинеты, как ведут себя дети, говорит о многом.

Еще один пример - городок Акбулак на самой границе Оренбургской области и Казахстана. Местная власть там делает все, чтобы вкладывать в молодёжь и детей. Отличный спортивный комплекс, хореографический класс, для которого девятиметровое зеркало довезли по ужасной дороге, выделили квартиру хореографу. Есть филиал университета, связанный с Оренбургом Интернетом. Если все это убрать, то район обезлюдеет. Сменится состав населения. Русское население будет выдавлено казахским, тогда как сегодня казахское население ассимилируется в русскую культуру. В других районах той же области этого не происходит.

Надо иметь доверие к добрым намерениям людей на местах. Даже в самых депрессивных районах России обнаруживаются замечательные точки роста, дающие повод для сдержанного оптимизма.