Есть среди российских регионов семейство малых республик и национальных округов. Объединяют их два признака. Все они состоят на довольствии у Федерации, а поскольку народа в них маловато, язвы нашей гибридной системы административно-территориального устройства проступают здесь с особенной яркостью.

Из всего семейства я выбрал Адыгею. И потому, что она первая в списке субъектов федерации, и автомобильный код региона - 01. И потому, что, покидая Краснодарский край, так естественно задержаться в Адыгее, выделившейся в республику только в 92-ом году. Президент республики Хазрет Совмен - этнический шапсуг и сибирский золотопромышленник, состояние которого журнал "Форбс" оценил в 400 миллионов долларов. Совмен - верховный меценат Адыгеи, он истратил немало личных средств на обустройство районов и, прежде всего, родного села.

Совмен щедр - к примеру, к 60-летию Победы все ветераны получили по 5 тысяч рублей. Только вот хозяйство республики на щедрости президента отнюдь не прирастает. "Проблем в развитии бизнеса в Адыгее куда больше, чем успехов, - разъясняет прокурор республики Михаил Прихленко. - Попробуйте получить разрешение на строительство, оформить земельный участок либо пакет документов для начала собственного дела - и вы узнаете, что такое местный чиновник". В маленькой Адыгее на ее 440 тысяч жителей за малым и средним предпринимательством наблюдают более четырех десятков контролирующих органов. При этом надзор - для своих - ослаблен, зато законопослушному бизнесу проходу нет.

В республике русские составляют 64% от общего населения. Адыгейцы - 23 %. Судя по опросам, большинство — и не одни только русские — за отказ от республиканского статуса и возвращение в состав Краснодарского края. Кстати, два года назад президент республики Хазрет Совмен получил поддержку Кремля на выборах, всемерно поддерживая идею интеграции Адыгеи с Кубанью. Но теперь Совмен — против. Против — под руководством президента — и адыгейская этническая элита, в Адыгее не столько клановая, сколько территориальная — районная. Против объединения — с подачи президента — и местная "Родина", предложившая — вы вслушайтесь: принять закон о референдуме за проведение референдума об объединении…

За объединение — Союз славян Адыгеи, пассионарным лидером которого стала Нина Коновалова. За объединение был, вроде, полпред Дмитрий Козак, но и тот дрогнул под натиском Хазрета Совмена , убрав с должности главного федерального инспектора по краю и Адыгее Анатолия Одейчука, — открыто называвшего управление Совмена неэффективным. Впрочем, это так говорится: Совмен. В действительности тот предпочитает пребывать в Москве, а всеми делами управляет глава его администрации Талий Беретарь…

Что не устраивает русское большинство в Адыгее? В свое время не сумев предотвратить отъединение республики от Краснодарского края, они раздражены тем, что уровень жизни в республике опускается все ниже в сравнении с весьма умеренным прогрессом соседа. В этом с ними согласно адыгейское меньшинство, но у того есть опасения утраты своего этничного Я, а в адыгейской элите много тех, кто такие опасения распаляет. Сеет раздоры и кадровая политика, в результате которой адыгейцев среди начальников всех рангов больше, чем русских. В министерстве ЖКХ русских руководителей нет вообще, в управлении культурой - тоже. Среди судейских начальников - тоже нет. Перед нами - образцовая этнократия.

И то, что местное отделение "Единой России" против объединения, только на первый взгляд озадачивает. Быстрое расширение партии, массовое вступление глав регионов в "Единую Россию", при ее рыхлой низовой структуре несет для партии немалую опасность. На местах строится множество местных "Единых Россий", нацеленных на удержание и на усиление поместной власти в ущерб властной вертикали. На малой и потому хорошо обозримой политической сцене Адыгеи этот общий тренд проступает в обнаженном виде.

Сцена маленькая и освещенная, зато кулисы у нее большие и темные. Как только Совмен и его окружение увидели соперника в лице мэра Майкопа Пивоварова, который пока что в предвыборном списке "Единой России", тут же этого хозяйственника, сумевшего погасить долг республиканской столицы, печатно объявили "крестным отцом" и начали кампанию по отзыву Пивоварова с должности. Кстати, живущие в Сочи причерноморские шапсуги требуют для себя выделения Шапсугского национального района. И это еще скромное требование. Общественная организация "Адыге-Хасе", дремлющая, но всегда готовая собрать массы на митинг, требует создания Черкесской республики, куда бы вошли, кроме Адыгеи, земли Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии, с половиной Краснодарского края.

А есть еще и "Черкесский конгресс", тесно связанный с черкесами Турции и Иордании. Конгресс, на манер ПАСЕ, требует от России покаяться за вековое угнетение черкесов-адыгейцев, вновь повиниться и за царских генералов Ермолова с Паскевичем. Сегодня "Черкесский конгресс" ведет борьбу против установки монумента Николаю Чудотворцу, найдя в нем опасный символ стремления к воссоединению с Краснодарским краем.

Славянский союз Адыгеи - и за объединение, и за монумент. Президент Совмен то был против, то - за, а теперь находит памятник несвоевременным. Бедный бронзовый святой мерзнет в московском далеке, у скульптора, пока в Адыгее под него возводят уже третий постамент. Кто воссоединится первым - монумент с постаментом или Адыгея с Краснодарским краем?

Жители приграничных хуторов и станиц лично для себя проблему воссоединения давно решили. Проживая в Адыгее, они работают в Краснодарском крае, где зарплата больше и уровень жизни повыше. Экономически несостоявшийся республиканский субъект федерации плодит внутренних гастарбайтеров.

Выборы - в марте, и такой ранний разогрев республики настораживает центр.

Как определить режим этой незрелой, конфликтной этнократии с ее эксцентричным меценатом-золотопромышленником во главе? Несостоявшийся субъект федерации? Честно говоря, не берусь. Знаю только, что для восстановления мира и относительного согласия в Адыгее и ей подобных - исстари мозаичных землях, будущим политикам России понадобятся более тонкие инструменты, чем простое переписывание местной верхушки в федеральную партию власти.