Как человек незатейливый и давно связанный с РЖ, я занимаюсь тем, что лазаю по стране, и выясняю, что где происходит. Есть, скажем, очаровательное место - город Стерлитамак в Башкирии. Там выходит газета "Новые люди". Очень бодрая, интенсивная газета, сообщающая читателям о том, что происходит за забором, окружающим Башкортостан. Газета очень хочет, чтобы ее читали все и везде. Но ее завозят в Башкирию сумками, как ленинскую "Искру", потому что печатается она в соседней Удмуртии. А, скажем, в очень милом железнодорожном городке Рузаевка в Мордовии, где я проводил крайне занятную проектную работу с жителями, в библиотеке районной, на Хайдеггера очередь до декабря включительно, это было в июне - и там было 11 записей. Многообразие нарастает на глазах невероятно интенсивно. Я сталкиваюсь с совершенно неожиданными типами поселений, поскольку никто не воображал, что они могут быть. Представьте себе: глинобитная деревня с одной стороны, но за домами виден какой-то второй ряд больших домов; при ближайшем рассмотрении обнаруживается, что это вовсе не дома, а гаражи для КАМАЗов. Эта новая ямщицкая слобода обслуживает гигантские территории, и в пространстве России существует вообще в виртуально-размазанно-сосредоточенном виде.

Лазая по самым неожиданным местам, я обнаруживаю удивительные ситуации, связанные с тем, что на уровне сельских районов нарос очень любопытный предпринимательский слой, с которым местные власти начинают считаться. Это не бандюки. Во-первых, бандюков давно отстреляли, и менты заняли их место; с ними отстроены относительно нормальные отношения. Я говорю о предпринимателях, которые не просто создают своё дело, а осмысляют свою роль кормильца всего муниципального хозяйства и начинают требовать - мягко пока и робко, через проекты в первую очередь, - признать за ними законное место. Да не феодалы они! До феодалов им ещё расти и расти. Это такое мелкое хозяйство, вроде того, что были гарды, которые у нас учредили норманны. Смех-то смехом, а люди создают мини-холдинги, начинают производить сначала хлеб, потом консервы, потом скупать ягоды у местных жителей, потом выясняется, что у одного такого предпринимателя работает 122 человека, а на всем огромном постсоветском заводе 117 тружеников. Это переворачивание ситуации обнажается особенно ярко, и между точками А и Б, между которыми 50 километров, обнаруживаются фантастические скачки.

Только что я проводил семинар в Симбирской губернии. Десять лет, которые потеряла область, замечательно видны, потому что я впервые за два года работал с городом, в котором вообще нет предпринимателей. Они не наросли, их роль играют местные интеллигенты. Короче говоря, ситуация неописанная, нерассказанная, неизученная, причём я не о научном знании говорю, ведь статус-кво так быстро меняется, что науке тут делать нечего. Почему Марков справедливо говорит, что это многоцветность сливается в серое? - да потому что диск вращается очень быстро, если кто школьную физику помнит. И что занятно: мой интерес к описанию этого дела в полупублицистическом, полуаналитическом ключе пока наталкивается на глухое отсутствие какого бы то ни было интереса у абсолютного большинства печатных изданий, если не считать родной Русский Журнал и только что удалившийся отсюда "Эксперт". Всем остальным это категорически неинтересно. Когда станет интересно, это будет означать, что и рынок профессионализма становится на места. Потому что и реальные деньги-то, господа, тоже там, в провинциальных районах, а вовсе не у так называемых олигархов. Спасибо.