Между словами послания президента и тональным строем его речи просматривается явный разрыв. Слова по преимуществу конструктивно успокаивающие, тогда как общая тональность тревожная. Кураж прошлогоднего послания утерян - объем упорно не решаемых задач явно выходит за рамки возможностей единого волевого усилия. Бросается в глаза отсутствие важнейшего блока - кадровой политики, а ведь без ответа на вопрос, кто будет нечто делать, вопрос, как это делать, теряет всякий смысл.

Нежность выражений по поводу демографического сжатия России из рода страусиных: несколько повысить рождаемость, конечно же, можно, но это не должно бы мешать увидеть жесткую правду, о которой давно гудят аналитики. Ну нет ещё в мире примера, чтобы экономический рост сопровождался демографическим сжатием, никак уже не компенсируемым иммиграцией! Само по себе отсутствие прецедента ещё не основание отвергать такую возможность, но тем более очевидно: Греф с Кудриным реализовать столь амбициозный план не в состоянии.

Наконец названа главная причина приторможенности в жилищном строительстве по разумной цене - монополизация строительного рынка, но как ее разрушить, не ясно, так как это вопрос не экономический, а сугубо политический. Его решение требует неординарных действий по санации ряда спецрежимов управления, действий, не вполне укладывающихся в конституционные рамки. Принятие четких правил землепользования и пр. - вещи, разумеется, желательные, но как преодолеть совокупную волю бесчисленных персонажей, для которых именно сохранение нечеткости есть основа благосостояния и власти? И опять: кто те, кто окажутся в состоянии проявить необходимую волю, и где их взять? А ведь ни звука о прозрачности подбора кадров и конкурсном начале в государственной службе в послании нет.

Вера в детализацию стандартов, особенно в столь мутной области, как медицинское обслуживание, которое у нас почему-то именуется здравоохранением, дело вкуса. Огорчает лишь то, что ни звука о модели постсоветского здравоохранения как системы нет ни словечка, а способы расчета они способы расчета и есть.

Фраза "следует стремиться к тому, чтобы большинство выпускников учебных заведений работало по специальности" столь явственно противоречит задаче удвоения хоть валом, хоть в душевом исчислении, что как-то и говорить об этом неловко. Про образование столько уже выяснено, но нет, в тексте послания всё ещё звучат слова о "специальности", как если бы это слово имело отношение к вузовской системе, а не к сфере практического труда, где специализация возникает и исчезает. В общем-то понятно: заговорить о способности системы образования оснащать людей способностью быстро приобретать и менять специальность - значит заговорить о действительной реформе, проведению которой яростно сопротивляются ректораты и их министерские лоббисты.

Конечно, замечательно, что наряду с высокими словами о свободном человеке в тексте послания появились и тени НКО, и критика их робости отчасти справедлива (хотя не грех бы сказать о том, как отстроить систему отечественных фондов безвредным для бизнеса образом). Однако фраза "необходимо постепенно передавать негосударственному сектору функции, которые государство не должно или не способно эффективно выполнять" по меньшей мере рискованная: где функции, которое оно способно эффективно выполнять, и где те гражданские институты, которые могли бы их выполнять? Пока что без целенаправленной государственной политики разрозненные организации в институты сложиться не способны.

В общем, если через несколько рефлексивных перебросов прочесть самую суть послания, то ее можно было бы выразить призывом: срочно нужны 200 000 ангелов!

Любопытно, что коллективный автор послания прогнулся-таки перед критикой "слева". В первых строках всё ещё принято за факт суждение, будто "за время длительного экономического кризиса Россия потеряла почти половину своего экономического потенциала". В объеме перегона металла в военную и (в куда меньшей степени) невоенную стружку Россия действительно потеряла многое, но стоит ли и дальше упорно именовать имевшуюся в стране систему экономической?