Честно говоря, не без грусти я принял приглашение принять участие в работе Института - не потому, что это неприятно само по себе, а потому что это связано с памятью о Никите Васильевиче Воронове. Если мы с ним и не были очень дружны, то достаточно близки и знали друг друга слишком много лет. Но, увы, Воронова с нами уже нет, и нам надо было решить вместе: или ставить крест на теме дизайна, на отделе дизайна, или начинать в значительной степени заново.

Вы прекрасно понимаете, что есть объективные обстоятельства, уронившие в значительной степени тему дизайна, когда собственное производство в России практически почти свернулось, когда импорт является единственной формой общения с дизайном, иногда недурным, иногда дурным, – это одна сторона дела. Хотя здесь сразу надо обозначить: именно последние пару лет в разных точках страны намечается движение, когда руководство промышленных предприятий, или, вернее, уже коммерческих промышленных фирм начинает ставить собственные задачи. Немножко это началось в мебели, немножко это началось в производстве технических вещей, вроде промышленных вентиляторов.

Сейчас критический момент: или мы успеваем подхватить и усилить это явление, чтобы профессионализм не упал окончательно, или мы упускаем это из рук.

Второе объективное обстоятельство, которое переносит центр тяжести сюда в Институт, это практическая ликвидация ВНИИ Технической эстетики, который де-юре существует, но новое руководство осуществило классический переем недвижимости. Там теперь другие интересы. К счастью, пока выплачивают зарплату очень небольшому кругу людей, которые там еще есть. Это очень сильный удар, потому что все-таки это была традиция, уже 40 лет как-никак, и что удастся удержать – не знаю, но будем стараться.

Третий удар (ну, увы, жизнь жестока) – замечательный, близкий мне человек, Ксения Андреевна Кондратьева, декан Строгановки, которая тянула не только педагогическую практику, но и теоретические работы в школе, ушла из жизни, и опять здесь провал.

Что позволяет мне надеяться на то, что мы можем несколько поправить положение? – Огромное число кафедр по стране, все-таки работа предыдущего поколения сказалась в том, что сейчас это не только Москва и Петербург, это и Самара, и Симбирск, и Саратов, и даже Пенза с очень интересной кафедрой тамошней академии, и Великий Новгород – можно долго перечислять. Поэтому первая задача, которую я поставил и был в принципе поддержан руководством института: постараться вскоре сложить сборник - прежде всего как систему предъявления научных и художественных, и профессиональных работ кафедр по стране. Только через сборник можно восстановить отдел по факту, построить его только через объединение усилий разных авторов. Я уже направил обращение такого рода к ним при поддержке Союза дизайнеров и в опоре на его сеть с просьбой прислать аннотации статей, имею первые отклики. Будет возможность вступить в контакт с авторами интересных аннотаций: честно говоря, я ведь не знаю очень многих их этих людей, и это естественно. Не знаю не только потому, что я пару десятилетий был более в мире архитектуры, чем в профессиональном дизайне, но и потому, что это новые люди, которые пока в сборниках не были представлены. Предыдущая серия – это была работа, так сказать, первого поколения.

Вторая задача, которую мы начали решать еще летом этого года, до того, когда я формально вошел в Институт, заключалась в том, что вместе с Юрием Владимировичем Назаровым мы провели специальный проблемный семинар элиты Союза дизайнеров России в Набережных Челнах, где уцелел сильный промышленный дизайн. Семинар был посвящен простому вопросу: как жить дальше? Т.е. как Союзу реагировать на новые ситуации, какие задачи можно реалистически поставить и пробовать их решить сейчас и здесь. И уже тогда мы решили обязательно попробовать играть общую мелодию, так сказать, на черных и на белых клавишах. Объединить по существу практико-организационную работу Союза дизайнеров и критико-исследовательскую работу здесь в отделе (формальное объединение здесь не требуется).

Третье, очень важное обстоятельство заключается в том, что за прошедшие годы возникло мощное, новое по сути направление в сфере дизайна (очень давно, когда я писал свою первую книгу по дизайну, – это направление лишь угадывалось), когда речь идет о проектировании не конкретных предметных форм, а целых организационно-культурных систем. Сейчас мои молодые коллеги - я их представлю вашему вниманию через минуту - заняты тем, что обрабатывают крайне любопытный документ – это программа развития городской среды и городской культуры в английском Шеффилде. Сама такая программа выступает здесь предметом проектной и исследовательской деятельности вместе. Такую же по природе схему два года назад ряд моих коллег и я реализовали в Приволжском федеральном округе под названием «Культурная столица года». Это осознанное воспроизведение европейской модели – изобретать велосипед здесь не нужно, но адаптация этого механизма к нашим экономическим и культурным условиям, как вы понимаете, превращается в сложную творческую, проектную задачу, где элементы художественного подхода, организационно-деятельностного подхода, исследовательского подхода (потому что надо понять человеческие ресурсы) – все сливается вместе.

Сфера выставок давно уже была в кругу интересов дизайна, но сегодня она дополнилась, и ряд кафедр страны занят дизайном в сфере коммуникации – это так называемый веб-дизайн, или дизайн в сфере Интернета, где совершенно иначе выстраивается и образ, и работа с временем – посекундно измеряемым временем. Это просто другой проектный мир. Скажем, в Тольятти, как это ни странно, в тамошней Академии управления, работает отличная кафедра Интернет-дизайна. Понять: кто сейчас где – это уже задача №1, вытащить на свет все интересное, что происходит в стране – задача №2, продолжить работу критического осмысления того, что происходит в этой сфере в мире, - № 3. Тут тоже есть, вне всякого сомнения, некий кризис жанра, и все чаще (недаром журнал «Эксперт» издает приложение, которое называется «Вещь») надо разобраться, какой дизайн или даже какие дизайны утверждаются на пьедестале в роли образцов. Сферы художественной и общекультурной критики здесь смыкаются.

Не знаю, насколько удастся добиться того, чего добиться хочется, но сделаем, что сможем. Благодаря вниманию со стороны руководства института, в нашем отделе уже появилось двое молодых сотрудников – Екатерина Гандрабура и Елизавета Фокина. Это молодые, но уже опытные в работе с новой областью дизайна люди, знакомые с организацией сложных систем, развивающихся во времени и пространстве культуры. Мы непременно подготовим первый сборник к весне, поскольку, увы, Никита Васильевич Воронов слишком дурно чувствовал себя последние полгода, и работа над сборником не продвинулась сколько-нибудь существенно. Первая статья сборника, который мы будем готовить, посвящена Никите Васильевиче Воронову. Работа над этой статьей уже идет.