|
1 июня 2012 года.
...Мы встретились в пятницу в берлоге (многие знают, что
так называлось место, где он работал более 20 лет, она же
— лаборатория исследований городской среды в МАРХИ
на Рождественке, она же — помещение 125 б). Константиныча
(Сергея Константиновича Чуракова) не было, он пропадал у себя.
У нас была запланирована работа над Петушинским районом
Владимирской области, с которым пару дней назад ВГ проводил
круглый стол в Общественной палате. В отличие от нашего
прежнего опыта, когда мы погружались в преимущественно замирающие
районы, этот представлялся, напротив, активным и развивающимся,
но при этом осознающим, что для полного счастья населения
не хватает «комфортной среды». Плюс удивительная солидарность
властей и местного бизнеса... Познакомившись и переговорив
с молодыми ребятами, которые в конце месяца со мной
должны были провести там полевое исследование и «протопать
его ножками», основные вопросы по поездке, мы их отпустили.
Был в запасе ещё час, и мы пытались наверстать накопившийся
дефицит общения (я три последних года жил в родном Крыму).
Вячеслав Леонидович за пару месяцев уже успел подготовить
платформу для новых совместных работ к моему возвращению
на большую Родину, и мы планировали их запуск... Я был нескрываемо
счастлив, так как лет девять он был не только Учитель, но
и второй Папа, от чего он тоже уже давно не открещивался.
Он рад был тому, что вырывается из суетной столицы, и сможет
вздохнуть и вместе с Сергеем Эдуардовичем Зуевым спокойно
поработать над Стратегией Москвы. Практически 20 лет он
был отстранён от работы со столицей (не считая доклада
Мосальтернативы 1999 года), а тут его буквально притягивают
со всех сторон, появился конструктив с властями, что явно
его воодушевляло.
Пришли к соглашению, что станет темами моих диссертаций.
Для кандидатской он считал целесообразным обобщить и проанализировать
опыт и методику
проектно-аналитических семинаров, которые сначала он,
а потом длительное время мы вместе проводили по городам
и весям. Темой докторской я осмелился заявить его вклад
в мышление о городе, ввёдённых им понятиях «городская среда»,
«социально-культурный потенциал ГС», и, безусловно, проработке
средового
подхода, на что он, к моему изумлению, откликнулся с
огромным энтузиазмом, при этом как обычно, не затягивая,
отмахнулся «давай дальше». Обсудили и давнюю идею с написанием
экологической книжки для детей, по аналогии с американской
«50 simple things kid can do to save Earth», при этом он
предложил сделать такую ещё и для взрослых, в формате хэндбука.
Договорились, что составлю первую за лето, потом опубликуем.
На мой встречный вопрос про написание им очередного опуса
он с ухмылкой отмахнулся — для нас, обитателей берлоги,
обычно это был знак, что в течение года он начнёт писать
новую книгу.
Он опять начал покуривать трубку, что я и скептически прокомментировал.
На это ВГ прищурясь и улыбнувшись, констатировал, что три
месяца не курил, осознал свою полную физиологическую независимость
от курения, но периодически в удовольствии подымить трубкой
с хорошим табаком отказать себе не может. Кофе ("ложечку
без горки» ), хоть и растворимый, в его фарфоровой изящной
чашечке (эта продержалась на удивление долго, лет шесть,
наверное потому, что я её сам никогда не мыл — Глазычев
и Чураков в то время посмеивались над моей способностью
бить посуду).
Водитель Вячеслава Леонидовича куда-то запропостился, на
телефон не отвечал (потом выяснилось, что забыл дома), и
это дало нам ещё минут пятнадцать приятно поболтать, потягивая
из бокалов пренепременно присутсвующий в берлоге коньяк
(как потом оказалось — последний выпитый за этим столом).
Я потерял ключ от берлоги, поэтому договорились по приезду
восстановить.
Мы как обычно пробрались через замысловатые коридоры и
лестницы МАРХИ, и в институтском дворе у фонтана обнялись
и расцеловались... Он сел в машину и уехал в аэропорт...
В драконе
пришёл, в драконе же и ушёл...
Ю.Кондаков
Ученик В.Л.Глазычева
Июнь, 7, год 2012
|
